Этот год в России

Советуем прочитать

9785699208036-b.jpg

Официальный интернет-портал правовой информации

Людмила Сарычева

АВТОБИОГРАФИЯ ИЗ КНИГИ "БУДЕМ ЗНАКОМЫ"

«Мои родители: отец - Сарычев Владимир Александрович - сын сельского священника, юрист по  образованию, проработавший в органах юстиции с 1919 по 1953 годы, мама - Сарычева (Собачкина) Мария Николаевна - дочь владельца пекарни и булочной лавки, домохозяйка со старшими дочерью и сыном переехали в Адлер из города Кирова (Вятка) в 1934 году.

Я, Сарычева Людмила Владимировна, родилась в Адлере 4 июня 1939 года. На свет я появилась инвалидом. Вся моя жизнь     со дня рождения по настоящее        время проходит в Адлере. Как положено, были и детские ясли и детский сад. В возрасте двух лет от роду я встретилась с войной, той самой войной - Великой Отечественной 1941 - 1945 годов (рассказы «Адлер прифронтовой»,   «Колотый  сахар», «Рыбный день», «Грех во благо», «Урок на всю жизнь», «Яблоки из Аибги»).

В средней школе №1 (ныне № 49) училась с 1946 по 1956 годы. В школе я училась не отлично, но без троек. Любила рисовать, чаще всего портреты. Этому научилась у отца: он увеличивал рисунки по клеткам. С портретами и вышивкой я участвовала в школьных и районных художественных выставках.

С 1953 по 1967 годы была членом ВЛКСМ, с 1973 по 1991 - членом КПСС.

По окончании школы в 1956 году я не поступила в институт… Спустя полгода после окончания школы мои школьные учителя пригласили меня на работу в мою родную школу на полставки библиотекаря…

Работа в школьной библиотеке привела меня на заочное отделение Ростовского-на-Дону библиотечного техникума, который я окончила в 1960 году.

Обстоятельства сложились так, что я попала на работу по совместительству на полставки инспектора по кадрам в Адлерскую контору Курортторга, куда мне вскоре предложили перейти на полную ставку, и я уволилась из школьной библиотеки. Работая в Курортторге, я окончила в 1963 году заочно торговый техникум по специальности - товаровед промышленных товаров, а затем в 1968 году - Краснодарский филиал Заочного института советской торговли по специальности товароведа высшей квалификации.

В системе торговли работала на должностях инспектора отдела кадров, товароведа, художника-оформителя оконных витрин.

Высшее торговое образование позволило мне перейти на преподавательскую работу в Адлерское профтехучилище, где я проработала с сентября 1967 года по март 1976 года и преподавала дисциплины: товароведение промышленных товаров, организацию торговли, торговую рекламу.

Потом была детская библиотека с апреля 1976 по март 1977 года, где я работала вновь на полставки библиотекаря. Но это давало мне время для учебы на курсах экскурсоводов, по окончании которых в марте 1977 года меня приняли на постоянную работу в Адлерское бюро путешествий и экскурсий, где я проработала до января 1992 года в должностях экскурсовода, методиста экскурсионного отдела, директора курсов экскурсоводов, методиста отдела по обслуживанию туристов…

Карьера меня никогда не интересовала, это было унаследовано от моих родителей. Но вот в течение всей моей трудовой деятельности рядом с основной работой рука об руку всегда шла работа общественная. Руководители, у которых мне довелось работать, буквально все почему-то считали «моим долгом» обязательно выполнять ту или иную общественную работу: будь то редактор стенной газеты или секретарь первичной комсомольской организации, или секретарь первичной партийной организации, будь то председатель местного комитета или профкома…

Уважаемый читатель вправе делать из сказанного собственные выводы, но я и сегодня, будучи на пенсии, занимаюсь общественной работой - являюсь председателем первичной организации Адлерского районного правления Всероссийского Общества инвалидов (Адлерское РП ВОИ) и тщу себя тем, что хоть какую-то, пусть очень маленькую, а хочется думать, что не очень маленькую пользу и надежду на лучшее завтра я этим людям приношу.

Именно здесь, в Адлерском РП ВОИ на литературных конкурсах впервые были услышаны мои рассказы.

Началось все в 1995 году, когда я написала первый рассказ, к которому шла очень долго. Меня не оставляла в покое история, рассказанная когда-то моим отцом, служившим в годы Великой Отечественной войны в Адлерском береговом истребительном батальоне писарем штаба. К 50-летию Победы эта история сложилась у меня в рассказ, который я безуспешно пыталась опубликовать в 1995 году в газете «Черноморская здравница»…

И вот с 2000-го года по инициативе Председателя Адлерского РП ВОИ Шейгородского С.В. стали ежегодно проводиться литературные конкурсы в рамках Адлерского РП ВОИ, на первый из которых я и представила свой первый рассказ из жизни Адлерского берегового истребительного батальона «Ночное дежурство», который занял на конкурсе 2-е место.

В основу второго рассказа, который я готовила теперь уже целенаправленно ко 2-му конкурсу в рамках Адлерского РП ВОИ, легла история, рассказанная также моим отцом, относящаяся к периоду его работы в Адлерском автохозяйстве.

И вновь удача. Журналист Людмила Бойченко в газете «Черноморская здравница» в статье «Я утешенье нахожу в стихах» (подавляющая масса конкурсных работ - стихи, Л.С.) писала о конкурсе 2001 года: «Был заготовлен и приз симпатий слушателей. Многим понравились стихи... но предпочтение отдано Людмиле Сарычевой. Ее рассказ «Непридуманная история» о жизни послевоенного Адлера тронул сердца тонкостью психологического анализа».

Успех окрылил, и после отцовских историй (хотя позже к его темам я возвращалась еще дважды: рассказы «За день до Святой пасхи» и «Не в этом дело») в том же 2001-м году я написала рассказ «Вещий сон» и рассказ-посвящение моим родителям «Знакомство с югом».

2002 год оказался наиболее плодотворным. В этот год были написаны рассказы о собственной жизни, были темы, подсказанные родными и знакомыми, появились и рассказы на вымышленные темы, подсказанные собственным воображением («Что есть опиум для народа?» и «У страха глаза велики»). В течение всего 2002 года было написано 18 рассказов, из них 8-юмористические. Отсюда вывод: участие в выставках и конкурсах - это не только возможность показать окружающим свои работы, но и возможность утвердить себя в обществе, найти свое место в жизни. А если твое творчество оказалось успешным и замечено людьми, то это приносит удивительный душевный всплеск и уверенность, что ты на правильном пути.

На пороге был третий конкурс 2002 года, по прошествии которого наступило временное разочарование - я не смогла улучшить результаты первых двух конкурсов, но очень скоро превозмогла себя и написала два рассказа из серии «Пограничные истории»: «Подкидыш» и «Единственный  свидетель», в вошедшие в данный сборник.

Следующим этапом после участия в литературных конкурсах в Адлерском РП ВОИ были прослушивания в Литературном объединении имени Николая Островского, руководимом широко известной и удивительной сочинской поэтессой, человеком разносторонних дарований Еленой Калюжной - Лауреатом премии Международного Фонда развития кино и телевидения для детей и юношества за 2003 год (Приз Фонда Ролана Быкова), убедившей меня в том, что рассказы мои надо обязательно печатать. Прослушивания проводились в Мемориальном музее Николая Островского, где когда-то, в уже далеком 1946 году сестра писателя Екатерина Алексеевна Островская подарила мне - первокласснице книжечку о музее Н.А.Островского. Сегодня здесь слушали мои рассказы.

С июля 2003 г. (с №-17) рассказы стали печатать в Краснодарской краевой газете ветеранов и инвалидов «Рассвет» («Чай для шефа», «Любовь - чувство взаимное. О братьях наших меньших», «Всем свадьбам - свадьба» и другие). В августе 2004 г. (№-8) в журнале «Невероятный мир» под заголовком «Призрак матери» был напечатан мой рассказ «Это было под Сарнами», в газете «Освобождение» УИН Минюста РФ по Краснодарскому краю (№ 8 за 2004 г.) - рассказ «Вещий сон».

Это еще раз убедило меня в том, что не надо отчаиваться в случаях неудач, надо продолжать заниматься полюбившимся делом, находить новые средства самовыражения - и успех придет к вам. Помните, как поется в песне:

Не надо печалиться - вся жизнь впереди…»

Людмила Владимировна Сарычева скончалась в октябре 2008 года.

Предлагаем Вашему вниманию рассказ «У страха глаза велики», напечатанного в сборнике «Будем знакомы» (2004г.).

У СТРАХА ГЛАЗА ВЕЛИКИ

Бабку Агафью разбудил звон бубенчиков. Мимо ее двора пастух Игнат гнал стадо деревенских коров, то бишь крупнорогатых скотин, на пастбище - большую лесную поляну в паре километров от села. Стадо небольшое, голов двенадцать, так что просторной поляны им всегда хватало. В  центре поляны росла огромная-преогромная береза, у которой ствол, начиная от земли и до метра высоту был более, чем на половину объема трухлявый. Пастуха устраивала тень от березы. Он целый день дрых под нею, правда побаивался, когда она начинала страшно скрипеть под напором ветра. А ветры на лесной поляне усилились после того, как проложили там высоковольтку, для чего пришлось в лесном массиве прорубить довольно широкую просеку. Старая береза в метрах двух над землей делилась на три ствола, и пастух, укладываясь на отдых, приноравливался лечь в таком месте, в котором по его расчетам падающая (паче чаяния) под напором ветра береза не должна его задеть

Сейчас, подходя к Агафьиному двору, он замедлил шаг. Что-то не видно ее быка Митьки.

Агафья-колхозная труженица с более, чем пятидесятилетним стажем, точнее «ходиков», доставшихся её родителям еще от дедов, могла определить время: первыми кричали в 4 часа утра петухи. По селу их было всего четыре, но их хватало на всех сельских несушек. А по голосам можно было определить, чей петух поет. Этим и занималась Агафья, лежа в постели в четыре часа утра. В пять часов с первыми лучами солнца начинали щебетать птицы. Агафья любила слушать их разноголосое переливчатое пение. А в шесть часов... Ах ты, батюшки. В шесть часов Игнат гонит стадо на поляну. Небывалое дело, но Агафья сегодня проспала. Обычно в это время она, умытая и причесанная, одетая в рабочую, но аккуратную одежонку, раскочегарив «буржуйку» и поставив на нее большой толстостенный алюминиевый чайник на три литра воды, уже выгоняла из коровника метлой на длинной палке бычка Митьку, а тут нате вам - проспала.

Агафья, как была в длинной до пят ночной рубахе с такими же длинными рукавами, схватила в сенцах метлу и опрометью выбежала на крыльцо.

Игнат, только что раскуривший самокрутку, которая каким-то ему одному известным способом держалась у него, как приклеенная, на нижней губе, хотел было подшутить над Агафьей, проспавшей выгон стада, раскрыл рот, но так и остался безмолвно стоять, только крепко ухватился руками за забор.

Вылетевшая на крыльцо Агафья, забыла про бычка, когда увидела Игната, очумело смотревшего обезумевшими глазами вроде бы куда-то в одну точку за ее спиной. Она поняла, что там происходило что-то из ряда вон выходящее, так как Игнат смотрел туда остановившимися глазами. Агафья затормозила свой бег, боясь оглянуться назад, чтобы не увидеть «то», что увидел Игнат. А Игнат уставился на нее саму. Он никогда прежде не видел бабку Агафью в исподнем белье до самых пят и с распатланными седыми, свисающими до пояса волосами, под которыми не было видно ее лица. Он просто не признал в увиденном образе Агафью. А метла в ее руке дорисовывала в обезумевшем воображении пастуха образ ведьмы. С воплем, обгоняя стадо буренок, он помчался к лесу, подгоняемый мыслью, что впервые в жизни увидел живьем ведьму на метле.

Коровы продолжали срывать траву на обочинах, медленно двигаясь к лесу, но молодые бычки увлеклись бегом пастуха и кинулись вслед за ним.

Агафья, не понимая, что происходит у нее за спиной, обезножила и медленно повалилась «на ступеньку крыльца».

Бык Митька, которого прежде выгоняли в стадо, теперь забеспокоился, что колокольчики милых его сердцу буренок слышны уже издалека, а ему никто не открывает ворота коровника. Без натуги спокойным напором своего могучего тела он выдавил дряхлые ворота коровника и возмущенно вырвался наружу. Взяв нужный разбег и набрав сходу скорость, он разметал такой же дряхлый забор и ринулся вдогонку за стадом.

Игнат, пробежавший добрую половину пути, почувствовал усталость и замедлил бег до шага, но услышал сзади нарастающий топот. Он оглянулся и понял, что разогнавшиеся бычки растопчут его вдрызг, если догонят. Успев чуть-чуть передохнуть, он набрал полные легкие воздуха и помчался с новой силой, видя теперь свое спасение в старой березе, на которую он взлетел в одно мгновение. Развилка на березе угомонила Игната и позволила ему передохнуть. Он устроился поудобнее и крепко обхватил руками две ветки, откинувшись на третью.

Молодые бычки, на то они и молодые, потеряв из виду движущуюся мишень, сразу потеряли интерес к бегу наперегонки, и разбрелись по поляне. Игнат расслабился на березе после утомительного бега и блаженно оглядывал даль полей, открывшуюся перед ним с высоты березы сквозь просеку высоковольтки. Однако до блаженного сознания донесся еще более грозный топот - это на поляну вылетел бык Митька. Разгоряченные, горящие красным цветом глаза, раздувающиеся ноздри, развевающаяся по ветру слюна были признаком его разъяренности в поисках причины происходящего. Митька увидел Игната издали.

Потоптавшись на месте, как бы приноравливаясь, с какого бока лучше брать приступом старую березу, он, наконец, понесся навстречу неизвестности. Удар быка лбом в ствол березы был таким мощным, что старое дерево хрустнуло и медленно стало валиться на бок, оглашая окрестности диким Игнатовым воплем.

К вечеру хозяйки, не дождавшиеся буренок с пастбища, в недоумении все вместе пошли выяснять, в чем дело. Не оказался ли пастух не чист на руку, не угнал ли их четвероногих кормилиц в неизвестном направлении. Как знать. Но известное им направление привело женщин на лесную поляну, где в течение всего дня под упавшей старой березой лежал Игнат с побелевшими от страха глазами. А вокруг упавшего дерева мирно гулял бык Митька, пощипывая траву. Буренки отдыхали, лежа, пережевывая жвачку.

На селе потом говорили, что это был последний рабочий день пастуха Игната. У мужика «крыша поехала». Слишком много переживаний выпало на его долю в тот день. Каждому встречному Игнат рассказывал, как сначала ведьма взмыла верхом на метле, а потом огромный рыжий черт с раскаленными докрасна глазами и развевающейся на ветру гривой поднял его на рогах под самые небеса, и как, оказывается, там, на небесах красиво...

Май, 2004 г.