«Я поймал себя на том, что с жадностью, словно впервые, любуюсь пейзажем, который уже столько раз радовал моё сердце, – огромным, чистым, обдуваемым всеми ветрами простором Йоркшира. Я вернусь сюда, думал я, трогая машину. Назад, к моей работе… к моей тяжёлой, честной, чудесной профессии».